– Поиграет ещё, – пообещала мама. – Ей нужно к нам привыкнуть, Кристи.
– Надо подумать, как мы её назовём, – предложил папа.
Тайя посмотрела на переноску. Из-за неё виднелись белые усики. Какая же кошечка хорошенькая! Ей нужно очень красивое имя, к примеру, Рози или Коко, хотя это больше имена для пуделей.
– Может, Милли? – предложила девочка. – Давайте назовём её Милли!
– Милли… – мама кивнула. – Мне нравится.
После ужина Тайя снова подошла к переноске. Она не хотела напугать котёнка, ей хотелось с ним подружиться. Котёнок то и дело на неё поглядывал.
Тайя целых двадцать минут просидела рядом с переноской. Наконец из-за сумки показалась крохотная головка. У Тайи даже дыхание перехватило. Неужели Милли выйдет?
– Тайя, ты ещё здесь? – спросила мама, заглянув на кухню.
Кошечка, махнув хвостом, кинулась обратно за переноску.
– Пора спать. Не волнуйся, с Милли всё будет в порядке. Мы с папой за ней присмотрим.
Тайя с большой неохотой пошла наверх. Ей очень не хотелось оставлять котёнка одного. Она прислушивалась к дыханию Кристи, которая уже спала на нижней кровати, и не могла заснуть от волнения. По крайней мере, ей так казалось. Неожиданно Тайя очнулась от неглубокого сна, смутно ловя образы того, что ей приснилось. Что-то плохое. Она не могла вспомнить содержание, только то, что она долго нечто искала…
Тайя села в кровати. Было очень поздно. Мама с папой уже легли спать, не было слышно ни голосов, ни звука телевизора.
И вдруг она услышала плач. Грустный, тонкий звук. Вот, снова. Это котёнок!
Тайя быстро слезла по лестнице со второго этажа двухъярусной кровати, как можно тише вышла из комнаты и спустилась вниз. Открыв дверь на кухню, она прошептала:
– Кис-кис-кис… Милли… Тут очень темно, мне надо включить свет. Ты только не пугайся, ладно?
Девочка закрыла за собой дверь и включила свет, надеясь, что тут же увидит, как Милли метнётся за переноску или как она сидит спокойно у себя в корзинке. Но котёнка нигде не было.
– Милли? – прошептала Тайя, оглядываясь. – Ты где?
«Она точно где-то здесь, – сказала себе Тайя. – Я же слышала её». Через кошачью дверцу во входной двери, которую сделал папа, она выбраться не могла. Дверца закрыта, гулять Милли нельзя, пока ей не сделают прививки. Она где-то в комнате, прячется. «Где бы мог спрятаться котёнок?» – подумала Тайя.
Скатерть на столе зашелестела, словно от сквозняка. Но все окна сейчас закрыты. Тайя улыбнулась и заглянула под стол. В полумраке она увидела пару бирюзовых глаз. Милли сидела на стуле, спрятавшись под скатерть, как в палатку.
– Привет, – прошептала Тайя и села, прислонившись к ножке стола. – Я тут рядом побуду, – сонно сказала девочка. – Чтобы тебе не было страшно.
Засыпая, она почувствовала, как маленькие лапки пробежали по её ногам: Милли устроилась у неё на коленях и свернулась клубочком.
* * *
– Тайя! Что ты тут делаешь? – воскликнула Кристи. – Я тебя везде ищу!
Тайя открыла глаза. На кухне по-прежнему горел свет, хотя за окном уже светило солнце.
– Уже утро? – пробормотала она.
– Да! Ты что, здесь всю ночь просидела?
– Нет, не всю. Только половину. Ой, как же всё затекло!
Тайя попробовала вытянуть ноги, чтобы не потревожить Милли, но та уже проснулась и с любопытством оглядывалась.
Кристи тоже залезла под стол и погладила Милли по спине, по ходу шерсти, как её учила Тайя.
– Как хорошо, что она теперь наша, – сказала Кристи.
– Да, – согласилась Тайя. – Скорей бы завтра. Я в школе всё расскажу Люси.
– Вот вы где, сладкая парочка… точнее, троечка, – улыбнулась мама, заглядывая под скатерть. – Вы спустились в такую рань, чтобы поиграть с Милли?
Тайя предостерегающе взглянула на Кристи и кивнула. Лучше пусть мама не знает, что она просидела тут полночи…
* * *
Милли быстро освоилась. Она оказалась очень любознательным котёнком, и кухня ей быстро надоела. Милли, конечно, скучала по братьям и сёстрам, но теперь в её распоряжении был большой новый дом. И она как следует его изучила: каждую полочку, каждый шкафчик. Сначала кошечка не могла подняться по лестнице. Тайя или Кристи, если были дома, с удовольствием брали её наверх. А через месяц Милли забралась на второй этаж сама.
Комната Тайи и Кристи стала её любимым местом. Здесь было полно игрушек и коробок: в них можно сначала спрятаться, а потом внезапно выпрыгнуть. А ещё Милли очень понравилась лестница на второй ярус в кровать Тайи. Однажды девочка взяла её с собой, и теперь Милли хотела научиться залезать туда самостоятельно.
– Милли, что ты делаешь? – смеялась Тайя, глядя на кошечку из-за стола. Девочка пыталась делать уроки, а Милли украдкой таскала у неё карандаши и прятала под кровать. Кошечка встала передними лапами на широкую и плоскую ступеньку лестницы и в два счёта на неё запрыгнула. На вторую ступеньку Милли тоже забралась без труда, но вдруг зашаталась, поскользнулась и шлёпнулась прямо на кровать Кристи. Кошечка нырнула в гору мягких игрушек и сделала вид, будто ей только это и было надо. Тайе очень хотелось поиграть с Милли, но сначала – уроки.
И только когда в комнату поднялась Кристи, Тайя по её истошному воплю поняла – Милли что-то натворила. Сова из перьев, любимая игрушка Кристи! Папа привёз её из командировки. Кристи всегда ставила сову на отдельную полочку, потому что её пёрышки были совсем крошечные и вся птичка была очень хрупкая.
– Совушка! Она слопала Совушку! – рыдала Кристи.
Милли сидела на кровати в лёгком замешательстве. Кристи вообще чуть что – сразу в слёзы, кошечка уже успела к этому привыкнуть. Но сейчас девочка слишком громко ревела, да ещё и ногами топать начала. Милли выплюнула перья и забилась в угол, поближе к Тайе.
– Что стряслось? – спросила мама, вбегая в спальню. – Боже мой, Кристи, родная!
– Она слопала Совушку, она её разорвала, – всхлипывала Кристи.
– Тайя, как же так, ты куда смотрела?
– Я ничего не видела! Я уроки делала. Прости, Кристи… – Тайя взяла Милли на руки и виновато посмотрела на сестрёнку. – Может, их можно склеить?
– Брось её! – ревела Кристи. – Она плохая кошка!
– Неправда. Она же не знала, что сову трогать нельзя.
Милли вжалась в школьный свитер Тайи. Ей совсем не нравились громкие и сердитые голоса.
– Ты её пугаешь своими криками, – сказала Тайя, но Кристи взвыла ещё громче.
– Ну и что! Она Совушку разодрала!
– Отнеси кошку вниз, Тайя, – резко сказала мама. – Я и не думала, что от маленького котёнка будет столько проблем. Вчера она испортила торт.
– Надо было брать котёнка, который не портит вещи! – завопила Кристи.
Тайя побежала вниз с Милли на руках.
– Глупая ты, глупая, – бормотала девочка. – Мне, конечно, очень нравится, что ты везде залезаешь и всё пробуешь на зуб, но вчерашний торт – это же просто катастрофа.
Накануне мама собралась в гости к друзьям и в подарок приготовила чудесный торт. Она оставила угощение на столе и пошла открывать дверь, а когда вернулась, увидела совершенно счастливую Милли возле торта, с верхушки которого исчезла половина сливок. Пришлось купить пудинг в магазине, хотя Тайя считала, что всё можно было исправить, просто украсив торт малиной по-другому.
– Нельзя тебе больше шалить, хотя бы несколько дней, – сказала Тайя, укладывая Милли в корзину. – Мама и Кристи ещё долго будут на тебя злиться.
* * *
– Думаете, с Милли ничего сделать нельзя? – потягивая сок через трубочку, спросила Тайя у Лауры. Были выходные, и девочка зашла к Лауре в гости посоветоваться насчёт шалостей Милли.
– Ничего тут не поделаешь, – покачала головой Лаура. – Если увидишь её там, где ей быть нельзя, уноси. Она же ещё котёнок и только с возрастом станет немного спокойнее. Чарли тоже всё сначала переворачивал, а сейчас угомонился и почти не шалит.
Тайя вздохнула. На её вопросы, похоже, нет простых ответов.
– Повезло мне, что она мои вещи не трогает. Разве что вчера пожевала бутерброды, которые мама мне в школу приготовила. Но бутерброды не так страшно, как Совушка. Кристи до сих пор злится. Она просит вернуть Милли обратно и взять котёнка, который хорошо себя ведёт.
– Надо бы вам спрятать подальше те вещи, которые могут пострадать от Милли, – сказала Лаура. – И закрывать двери в те комнаты, куда кошке входить нельзя.
– М-м, – кивнула Тайя. – Кристи не закрывает за собой дверь. Никогда.
– Правда, Милли рано или поздно всё равно научится их открывать. Хорошо, что ты зашла, – сказала Лаура и взяла газету с кухонного кресла. – Я уже собиралась поговорить с твоими родителями. Как думаешь, они это уже видели?
